Пусть мне будет плохо, пусть будет опасно, но только бы мне не убить никакого человека
В доме он взял на себя все крестьянские работы, которых было очень много. В помощь ему родители наняли работника, но этот человек оказался нагловатым. Он садился на лошадь и ехал верхом, а Благословенный Арсений едва поспевал за ним пешком. Работник выглядел как хозяин, а Благословенный Арсений - как батрак. Благословенный Арсений никогда не приказывал ему работать, но много работал сам, а работник - когда имел настроение.
Беря лошадей на пастбище, Благословенный Арсений снимал с них сёдла и нёс их на своей спине. Он предпочитал страдать и уставать сам, но не утомлять животных. Когда его спрашивали, зачем он снимает сёдла, он отвечал: «Чтобы за ветки не цеплялись». Во время жатвы, в полдень, когда его братья и сестры отдыхали, он шёл собирать колоски, чтобы подкормить их лошадку. Смоквы он тоже отдавал лошадям. О животных он думал больше, чем о себе самом.
Несмотря на то, что война заставила Арсения отложить уход в монахи, его ревность к ангельскому иноческому житию не охладела. К своим подвигам и аскетическим упражнениям он приложил новые и более высокие.
Видя, что его Родине угрожает опасность, он отозвался на призыв защищать её с оружием в руках. Перед уходом в армию он пришёл в церквушку святой Варвары и попросил Пресвятую Богородицу: «Пусть мне будет плохо, пусть будет опасно, но только бы мне не убить никакого человека и потом удостоиться стать монахом».
Именно тогда Благословенный Арсений дал обет, что если Божия Матерь сохранит его на войне, то он поможет заново отстроить Её святую обитель Стомион, которую сожгли немцы, и три года будет служить Ей в этой обители.
