9. Молитва о других
— Да, старче, до сих пор мы не говорили о молитве о других. Как это делать?
— В миру, отец мой, велико неблагополучие, заблуждение, неведение Бога, которое, по словам отцов, является величайшим грехом. И наш долг — плакать и молиться. Святой Иоанн Лествичник составил слово к пастырю, точнее, к игумену, укрепляющее, однако, любого епископа и духовника, который представляет собой епископа каждой души. Там говорится, в частности, следующее. Подобно пастуху, который, когда отдыхают овцы, отпускает на свободу по загону сторожевых собак, чтобы они охраняли стадо от волков, поступает и иерей. В час, когда христиане спят, он бодрствует, предоставляя своему уму (как сторожевой собаке) свободу и заставляя его бдеть и взывать к Богу о народе Его. Сколь многие в тот час распутничают! Сколь многие готовы покончить с собой! Сколько готовых совершить ужасные злодеяния! Сколько разочарованных и отвратившихся от добра! За них всех читайте молитву. “Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй рабов Твоих” или “раба Твоего”, если имеете в виду определенный случай.
— Хочу задать Вам вопрос. Недавно Вы говорили, что молитва должна идти без образов. Ныне же сказали, что следует молиться за всех, имеющих столь крупные проблемы. Не развивается ли в таком случае фантазия и не возникает ли причина рассеиваться уму, тогда как нужно стремиться сосредоточить его в себе и в сердце?
— Вы хорошо сделали, задав такой вопрос. Ибо разъяснение необходимо. Когда мы молимся о других, мы делаем это внешне. Т.е., желая какое-то время приносить молитву о тех, кто имеет в ней нужду, мы читаем первый раз “Господе Иисусе Христе, помилуй рабов Твоих” или “раба Твоего” (и поминаем их имена), но затем произносим “раба” или “рабов Твоих” безымянно, и ум, не помышляя о них, не отвлекается. Господь знает, за кого мы молимся. Также не следует вникать в проблемы, занимающие человека, но говорить “раба Твоего”, и Бог пошлет ему Свою благодать. Если тот окажется достойным принять ее, она поможет ему в его деле. Благодать Божия, отец мой, подобна воде, которая бежит по почве, впитывается корнями и дает каждому дереву то, чего оно желает. Не это ли наблюдаем мы и за Божественной литургией? Мы молимся о всяких нуждах, и народ отвечает: “Господи, помилуй!” Поэтому, когда приходит милость Божия, она дает человеку то, в чем он имеет действительную нужду. Но молитва о других является необходимым пастырским деланием и по другой причине.
— Мне хотелось бы услышать об этом.
— Молясь о другом, мы почти тотчас получаем известие от Бога о том, какую особую нужду тот имеет, и, таким образом, можем эффективно подействовать на его спасение. Как-то ко мне в келлию пришел некто, восхвалявший меня как удивительно одаренного человека-христианина. Поскольку превозношение не свойственно Православию, я тотчас вышел в домовую церковь и попросил Бога открыть мне, что же это такое. И ты не поверишь...
— Ах, отче, почему же мне не верить?
— ... Церковь тотчас наполнилась смрадом. И я сказал, что не хорош тот человек, ибо он не имеет благодати Христовой. Он лишен Животворящей Божественной благодати и потому мертв — “носит имя будто жив, но он мертв”. Подобно тому, как тело умирает и издает зловоние, когда выходит из него душа, так умирает и распространяет духовное зловоние душа, когда отступает от человека благодать Божия.
Я был поражен. Столько откровений сделал мне сегодня старец и таким способом, что нельзя было заподозрить его в эгоизме. Святые преодолели все это. Они говорят не для того, чтобы порисоваться, но чтобы принести пользу. Все — во славу Божию. Закон Божий стал их законом. Он глубоко начертан на всем их устроении.
— Вообще же, отец мой, — продолжал он, — Иисусова молитва необходима в вашей деятельности. Молясь, вы можете распознать в своем сердце движения лукавого. Сердце становится чрезвычайно чувствительным и невообразимо проницательным в распознавании сатаны и одновременно получает много сил через молитву для изгнания его оттуда. Таким образом, оно превращается во вместительный сосуд Святого Духа. Тогда по опыту, который получите в войне с сатаной, и по знанию Божественной благодати вы сможете весьма успешно входить в душу другого и проникать во внутренний мир исповедуемого. Польза от этого будет колоссальной. С исповеди уйдет другой человек: избавленный от знаемых и незнаемых страстей. Но мне хотелось бы обратиться к Вам, продолжал старец, с тремя просьбами. Надеюсь, что Вы прислушаетесь к ним.
Ко всему, что бы Вы ни захотели, — ответил я. — Совершенно уверен, что они будут выполнены. |
