Тернистым путем к небу

Епископ Варнава (Беляев)

Житие старца Гавриила (Зырянова)

Ласка и тепло

Для Гавриила стало жизненным правилом поощрять другого лаской и теплом. Как наседка, хлопочущая над птенцами, он пытался сердечной молитвой и участием согреть каждый миг настоящего, чтобы будущее расцвело древом добра, под сенью которого укроется жаждущий путник.

Самоощущение этого монаха было сродни чувствам спортсмена на арене стадиона (сравнение, к которому часто прибегал епископ Варнава, восходит к словам апостола Павла: Флп. 3,14. Для последнего античная культура воспитания тела была как бы смутным намеком на подлинную христианскую культуру воспитания души).

Атлет, бегун, не довольствуется исполнением внешних упражнений, поддерживающих его физическую крепость, но какое-то подспудное чувство заставляет его всегда стремиться к победе, к новым 'достижениям.

 Аскет - тот же борец - постоянно слышит зов совести, призывающий искать новые рубежи покаяния, новые пути искупления собственных грехов; он стремится в те области человеческой жизни, которые находятся в запустении и пренебрежении у подавляющего большинства людей: самопознания, самоограничения, самоотвержения и, как венец всех усилий, самопожертвования ради любви ко Христу.

Вот как раскрывает этот образ епископ Варнава в своем главном труде "Основы искусства святости":

 «Климент Александрийский, знаменитый учитель первохристианской Церкви, наставлял в своих лекциях современных ему юношей: "Если гимнастическим занятиям отдаются без отклонения от дел более важных, то это прекрасно и небесполезно..."

Так Климент в 190 году по Р.Х. поучал оглашенных. Снисходил к их немощи и языческому пристрастию к спорту и в то же время подводил под него здоровую основу и добрую цель. Со временем, когда они сделаются христианами, конечно, отбросят и это: будут по-вижничать на поприще христианского телесного доброделания; будут себя "гнать к почести вышнего звания" (Флп. 3,14) не ради укрепления физического здоровья, а ради принесения его в жертву Богу»...

А Гавриил, всегда развернутый к драке с врагом рода человеческого, не занимался аскезой как наукой, как премудростью человеческой, обещающей здоровье или приятное самочувствие, он нес груз своих и чужих мук и недостатков, ошибок и преступлений, чтобы благая весть достигла «и самарянина, и иудея».

Годами прикованный болезнью к лежанке, или подолгу находясь в разъездах, сопровождая чудотворную икону, или у пылающей поварской плиты, рачительным экономом или внимательным игуменом, он сораспинался Спасителю.

.лНе всякий, говорящий Мне: "Господи! Господи!" войдет в Царство Небесное... (Мф. 7,21).

Толпы, тьмы их и тьмы, ищут одно и находят противоположное.