Старец

Тернистым путем к небу

 Варнава (Беляев)

Житие старца Гавриила (Зырянова)

Часть IV

 Старец иеросихм.  Гавриил Зырянов

Старец Гавриил и Алеша Ворбьев

 «Долго я ломал себя,

все не удавалось.

Ну, наконец сломил...»

Бог везде Бог

Что ж, Бог везде Бог. Также и монахи везде такие же монахи. И монастырей много...»

Он себе говорил: «Что ж, Бог везде Бог. Также и монахи везде такие же монахи. И монастырей много...» Но он ошибался. Как ему ни трудно было в Оптиной и какие искушения он здесь ни видел, вот и сами прославленные старцы создают ему их, но мысли его были обманчивы. Бог везде, и монастырей много (перед революцией было 800, четыреста мужских и четыреста женских - примечание портала Старцы), но таких, как Оптина, раз-два с ноликом и обчелся. В этом он убедился не раз после.

Так состоялось решение уйти. Уйти из прославленной обители, о которой он слышал еще в Сибири. Не знаю, как взглянули на это старцы, когда он в первый раз высказал им эти свои новые, так непохожие на все предыдущие, мысли.

Батюшка об этом никогда не говорил. Считали ли они его правым или неправым и свое поведение законным или нет? Но разговоров на эту тему после было довольно, и мы видим несколько даже фактов, которые могут кое-что косвенно и объяснить.

Какая сила воли должна быть и несомненность в решении, чтобы пойти против своих духовных отцов! Таких прославленных, имевших такой авторитет во всей России! Блажен человек, не осуждали себе, о немже искушается (Рим. 14,22).

Во всяком случае, Промысл Божий не всегда ведет нас гладко. Часто мы сами ищем более приличного пути и не находим. А то невольное, за что мы краснеем, поворачивается при искренней вере и теплой, покаянной молитве во благо.

Повторяю. В подобных случаях слабый, сбившийся с ног теряет веру и уходит от Бога «на страну далече» (Лк., гл. 15). Но сильный духом Ганя, искушенный, становится лишь крепче и, как «злато» в горниле, выходит чистым и блестящим.

Однако о намерении брата Гавриила покинуть монастырь никто не знал. Он все так же ходил в свою поварню, все так же ревностно исправлял монастырское правило.

Глубокой осенью, в октябре, когда облетает уже листва на деревьях, а красивые бабочки, золотистые жучки и даже надоедливые мухи прячутся неизвестно куда, Гавриил попросился у игумена на богомолье в Киев. И он его отпустил в сопровождении еще трех почтенных монахов.

К оглавлению: Старец иеросихм. Гавриил Зырянов 

Часть IV