Тернистым путем к небу

 Варнава (Беляев)

Житие старца Гавриила (Зырянова)

 Часть V

 Старец иеросихм.  Гавриил Зырянов

Старец Гавриил и Алеша Ворбьев

 «Долго я ломал себя,

все не удавалось.

Ну, наконец сломил...»

Уж ты прости меня, наговорили мне на тебя

Но все-таки пока Гавриил не выходил из монастыря. Не выходил, потому что не видел на то явной воли Божией, непосредственного откровения, которого иногда ждал годами и десятилетиями: он уже был приучен к этому. Да потом ведь сам пошел на крест.

И, наконец, в своей душевной простоте никак еще не мог расстаться со своим деревенским взглядом, что все монахи непременно должны быть «святыми», по крайней мере, «верил, что монахи не могут жить иначе как свято...»

Но никаких конкретных фактов из его жизни в Высокопетровском монастыре я еще не приводил.

Приведу несколько…

Я уже рассказывал, что настоятелем обители был архимандрит Григорий и как он был к Гавриилу расположен, но он, по словам старца, человек был хотя и добрый, незлобивый, не стыдящийся признаваться в своих ошибках и благожелательный, но слабохарактерный, поддающийся легко влияниям со стороны и очень, по неопытности, доверчивый, хотя жестокая жизнь то и дело заставляла его раскаиваться в этом.

Опускаю подробности, как он временами забывал свое расположение к брату Гавриилу, придирался к нему, смещал не раз с должности, передавая ее другому, и когда в результате получал большой убыток - а получал он его всегда,- то вновь призывал брата Гавриила и говорил своим хриплым голосом:

-Уж ты прости меня, наговорили мне на тебя.

Или:

- Я опять попался. Послушал людей - себя
наказал.

Или опять:

- Э-э-э... уж ты тово... возьмись опять за свое дело, пожалуйста.

Брат Гавриил, по заповеди Христа прощать врагам и согрешающим к нам, ласково его уговаривал, снова принимался ходить в Охотный ряд и поправлял убытки.