Тернистым путем к небу

 Варнава (Беляев)

Житие старца Гавриила (Зырянова)

 Часть V

 Старец иеросихм.  Гавриил Зырянов

Старец Гавриил и Алеша Ворбьев

 «Долго я ломал себя,

все не удавалось.

Ну, наконец сломил...»

 Девушка со своей стороны употребляла все усилия навязаться ему на шею

Обольстительный образ молодой девушки ежеминутно вставал перед его мысленным взором. Его глаза плотские искали Сашу в церкви, тянулись к ней, хотя он всеми силами старался отвращать их от нее. И если бы эта страсть была тайная, его собственная. А то взаимная, и девушка со своей стороны употребляла все усилия навязаться ему на шею.

- Оставалось одно. Несмотря на всю муторностъ своих чувств, затягивающую силу любовного омута, нежную, но цепкую непосредственность первой любви, обратиться в молитве к Богу и Его Пречистой Матери Деве Марии.

Ведь он все-таки с детства был предан Ему, любил свой монашеский чин, подвигом стремился, по апостолу, к почести вышняго звания Божия о Христе Иисусе (Флп.3,14), а не к мирским удобствам и семейной жизни. Но любовь как пиявка присосалась к его сердцу. И эта любовь была не та, евангельская, к какой он стремился всю жизнь и которой искренно учил всех своих учеников, выделяя ее из всех прочих добродетелей.

(Действительно, надо согласиться, наш век - жестокий век, и милосердия, помилования, прощения, оказания милости не жди от кого-нибудь. Но о милости речь еще будет впереди...)

...

Так мучительно прошла весна со своей свежей зеленью принарядившихся в летний убор деревьев на бульварах, в садах, скверах. Пришло жаркое лето с томными ночами и благоуханными утрами, когда каждый кустик во дворе и каждая травка под ногами испускают свежий неуловимый аромат.

В храме было тихо, прохладно, ясно горели лампадочки. Но в душе было еще все тревожно, как-то печально, и молитва была тягуча, ее трудно было повернуть, как тяжелую грузовую колымагу.