Тернистым путем к небу
Варнава (Беляев)
Житие старца Гавриила (Зырянова)
Часть VI
Фото еп. Варнавы. Старая Москва
Старец иеросихм. Гавриил Зырянов
Старец Гавриил и Алеша Ворбьев
«Долго я ломал себя,
все не удавалось.
Ну, наконец сломил...»
Болезная, вставай! Милая! Подними ручки-то!
И неудержимо летит над землею народ, готовый перешагнуть все преграды и пропасти, все недоумения и темные страхи свои.
Помню - остановилось все около меня, возникло смятение, очутился я около тележки с больной, помню крики и ропот:
- Молебен, молебен!
Было великое возбуждение: толкали тележку, и голова девицы немощно, бессильно качалась, большие глаза ее смотрели со страхом.
Десятки очей обливали больную лучами, на расслабленном теле ее скрестились сотни сил, вызванных к жизни повелительным желанием видеть больную восставшей с одра, и я тоже смотрел в глубину ее взгляда, и невыразимо хотелось мне вместе со всеми, чтобы встала она, не себя ради и не для нее, но для чего-то иного, пред чем и она, и я - только перья птицы в огне пожара.
Как дождь землю влагою живой, насыщал народ иссохшее тело девицы этой силою своей, шептал он и кричал мне и ей:
-Ты - встань, милая, вставай! Подними руки-то, не бойся! Ты вставай, вставай без страха! Болезная, вставай! Милая! Подними ручки-то!
Сотни звезд вспыхнули в душе ее, и розовые тени загорелись на мертвом лице; еще больше раскрылись удивленные и радостные глаза, и, медленно шевеля плечами, она покорно подняла дрожащие руки и послушно протянула их вперед - уста ее были открыты и была она подобна птенцу, впервые вылетающему из гнезда своего.
Тогда все вокруг охнуло, - словно земля медный колокол и некий Святогор ударил в него со всей силой своей, - вздрогнул, пошатнулся народ и смешанно закричал:
- На ноги! Помогай ей! Вставай, девушка, на ноги! Поднимайте ее!
Мы схватили девицу, приподняли ее, поставили ее на землю и держим легонько, а она сгибается, как соломинка на ветру, и вскрикивает:
- Милые! Господи! О, Владычица! Милые!
- Иди, - кричит народ, - иди!
Помню пыльное лицо в поту и слезах, а сквозь влагу слез повелительно сверкает чудотворная вера во власть свою творить чудеса.
Тихо идет среди нас исцеленная, доверчиво жмется ожившим телом своим к телу народа, улыбается, белая вся, как цветок, и говорит:
- Пустите, я — одна!
Остановилась, покачнулась - идет. Идет, точно по шипам или стеклам, разрезающим пальцы ног ее, но идет!!!
… боится и смеется, как малое дитя, и народ вокруг нее тоже радостен и ласков, подобно ребенку….
Version:1.0 StartHTML:0000000167 EndHTML:0000003137 StartFragment:0000000504 EndFragment:0000003121
Зелнтется, трепещет тело ее, а руки она простерла ■шгред, опираясь ими о воздух, насыщенный синае зарода, и отовсюду поддерживают ее сотни лучей.
У ворот обители перестал я видеть ее, смотрю вокруг — всюду праздник и ншзлннчный гул, звон колокольный и властный тшюс народа, в небе ярко пылает заря, и озеро оделась багрянцем ее отражений.
Вижу мимо меня некий человек, улыбается
—Видел?
Обвял я его и поцеловал, как брата после долгой разлуки и молча мы разошлись...
(Это было написано в безбожной стране торжествующего социализма.)
К оглавлению шестой части. Житие старца Гавриила (Зырянова)
Москва после новоднения. Пасха. Фото еп. Варнавы
Москва после новоднения. Пасха. Фото еп. Варнавы | 
