Главная
Новости
Тексты
Стихи
Галереи
Файлы
Видео
Аудио
О проекте
Отзывы о книгах
Монах Симеон Афонский Издания
Написать письмо
Карта сайта
Поиск
Все комментарии
Православный каталог
Сегодня
20 сентября
Этот мир начинается не с других людей, он начинается с тебя самого.

Старец

 
Информационный портал о старцах и старчестве. Что такое - старец. Как происходит передача опыта старца. Почему мудрые высказывания старцев чаще всего состоят из притч. Что такое молитва старцев? Как появилась молитва Оптинских старцев? Почему старцы пишут стихи? Почему старцы всегда гонимы? Наконец, все эти вопросы подводят нас к главному - что такое Церковь? Здесь не может быть прямого и однозначного ответа. И тем не менее, ответ жизненно важно найти. Самое трудное в поиске - научиться, как выделить главное. Для этого создан наш портал. Если вы задали себе эти вопросы, тогда нам по пути. Смотрите:

Новые статьи на портале

Книги монаха Симеона Афонского

В НАЧАЛО / НОВОСТИ / МОНАХ СИМЕОН АФОНСКИЙ. ПТИЦЫ НЕБЕСНЫЕ. ПОИСКИ ИДЕАЛА
Монах Симеон Афонский. Птицы Небесные. Поиски идеала

 

Монах Симеон Афонский. Птицы Небесные. Поиски идеала

 

 

Публикуем главы из книги: Монах Симеон Афонский. “Птицы Небесные или странствия души в объятиях Бо­га” - Афон

 

 

ПОИСКИ ИДЕАЛА

Жажда идеала - это жажда сердца, запутавшегося в ложных ориентирах. Жажда Божественной любви - это жажда кающегося сердца, оставившего все мирские устремления и разочаровавшего­ся в идеалах, созданных людьми. Но пока произойдет этот разрыв с миром и крушение всех надежд и упований на ложные ценности, душе приходится на своем опыте изведать всю тяжесть и горечь первых ошибок - поисков счастья без Бога. Нет ни одного земного идеала, который был бы неограничен и безконечен, кроме наивысшего небесного идеала - Бога. Но не­зрелая душа, устрашенная высотой цели, склоняется к мирским устремлениям, ограниченным и конечным, умерщвляя ими себя и погибая под их тяжестью.

И я страстно устремился к тому, о чем читал в книгах, видел в кинофильмах, слышал в песнях, к поискам понятного для меня идеала - добрых и хороших отношений в настоящей любви, как мы тогда называли дружбу с любимой девушкой. В параллельном классе училась славная и милая девочка, которая казалась мне са­мой лучшей в школе. Как получилось, что мы стали встречаться по вечерам, не помню. Ранней весной морозными лунными сумерка­ми с постоянным свидетелем - тонким месяцем, плывущим за вер­хушками деревьев, мы подолгу бродили по узким городским улоч­кам и безпрерывно говорили: о неизвестном будущем, которое мы с нетерпением готовились встретить, о наших планах и надеждах, и о том месте нашей жизни, где нас непременно ожидает все самое лучшее, что люди называют счастьем.


Не знаю, чем бы закончились наши отношения, если бы родите­ли, видя, что учение мое не приносит ничего хорошего, и тревожась о моей судьбе, не стали бы настойчиво советовать мне поступить в любой техникум, чтобы до армии получить диплом и иметь специ­альность. Большинство подростков нашего района учились в стро­ительном техникуме. Туда я и отнес свои документы, поступив от­носительно легко, сдав неплохо экзамены и совершенно не ведая, как это получилось. Школа осталась в прошлом и с ней закончи­лась моя школьная влюбленность.


Учеба по-прежнему нисколько не интересовала меня и упрямо хотелось независимой жизни. Больше всего душу влекли развлече­ния с новыми друзьями, приходившими за мной после окончания занятий. Самые близкие из них были из благополучных семей, чи­стые и искренние мальчики, с румянцем и юным пушком на щеках. С ними я сблизился тем отношением к жизни, которое увлекало и меня - безпрерывные развлечения, игры в футбол, а теперь еще в баскетбол и настольный теннис, а вечером песни под гитару на лю­бимой улице Пушкинской или поиски приключений по танцпло­щадкам и кафе. Поддался увлечению игре на гитаре и я, но, кроме нескольких аккордов и одной песенки, дальше дело не пошло. А мой новый товарищ по всевозможным развлечениям Сергей, пользовался успехом: он любил петь и неплохо играл. Его мягкий тембр западал в душу и трогал сердца местных девчонок.


Летом нам нравилось ночное купание в Дону. После двенадца­ти часов ночи мы шумной компанией спешили на набережную и с громкими криками прыгали с высокого постамента в темную, под­свеченную разноцветными огнями города воду. От погружения в не имеющую видимых очертаний черную глубину захватывало дух.
Во всех этих похождениях мне хотелось быть первым, и я жадно стремился перещеголять других во всем, что бы ни предпринима­лось. Стипендию, которую я начал получать, родители разрешили мне тратить на свои нужды, хотя у меня их, собственно, и не было. Появилась возможность хорошо одеваться, что в те времена было непросто, иметь карманные деньги, чтобы тратить их на веселые компании и развлекаться всем, что было тогда доступно. Самым доступным удовольствием являлось застолье, и как я ни избегал этих вечеринок, вино вошло в мою жизнь, отравляя душу и сердце обманчивым “весельем”, со всеми вытекающими из него последую­щими страданиями. В компаниях приходилось встречать и других парней, с наглым и задиристым характером, почти всегда пропи­танных табачным дымом и перегаром алкоголя и цедящих сквозь губы бранные слова. Почти все они закончили алкоголизмом, во­ровством и тюрьмой. Моя душа инстинктивно их сторонилась, но, ведя безпутный образ жизни, не сблизиться с ними, как и с вином, было невозможно.


Каждый вечер, проведенный дома, где единственным развлече­нием являлся скучный телевизор, казался мне нравственной пыт­кой. В дождь и в снегопад я уезжал к закадычным друзьям, раз­делявшим со мной безрассудную любовь к новой и, как мне тогда представлялось, интересной жизни, которой мы без остатка отда­вали свою юность. Даже мысль о том, чтобы один день провести дома, представлялась мне невозможной. Перебирая все развле­чения (кроме блуда), сердце мое, тем не менее, не находило в них удовлетворения, а встречало во всем мертвящую скуку, усиливаю­щуюся до отвращения. Все нехорошее и дурное, что приходилось видеть, слышать и в чем принимать участие, а этого становилось все больше, откладывалось в памяти в виде навязчивых образов, представлений и очень надоедливых мыслей и вопросов: в чем смысл моего существования? Кто я вообще? Зачем я все это делаю? Уверенность, что повседневность временна и оберечена на исчезно­вение, не покидала меня.

 

Когда я обращался с этими сомнениями и раздумьями к сверстникам, редко кто не поднимал на смех мои попытки найти ответ на эти вопросы. Моим друзьям для счастья было достаточно погружения в развлечения (а потом, к сожалению, в пьянство) и поиск подходящей пары для создания семейной жиз­ни. Те же из знакомых, кто женился и выказывал до женитьбы от­чаянную влюбленность, после свадьбы менялись до неузнаваемо­сти.

 

Помню одну пару из нашей компании, неплохих в общем-то, симпатичного парня и милую девушку. Родители девушки не раз­решали юноше встречаться с их дочерью, сочтя этого влюбленно­го молодого человека недостойным ее руки. Бедняга бросился под машину, чтобы покончить с собой. Он чудом остался жив и после многочисленных операций был выписан из больницы. Его возлю­бленная, узнав о том, что он хотел убить себя из-за неразделенной любви, выпила яд, но врачи успели спасти ее жизнь. Родители этих страдальцев, видя, что молодые люди не могут жить друг без друга, согласились поженить эту несчастную пару. После веселой и шум­ной свадьбы некоторое время мы не видели молодоженов, а когда они появились, то первое, что поразило всех, - это их ссоры при посторонних до полного озлобления. Вскоре они развелись. Как этот случай, так и последующие наблюдения за отношениями не­давних молодоженов привели к тому, что идеал семейной жизни значительно потускнел в моих глазах и не казался таким притя­гательным, как раньше. Это заставило меня глубоко задуматься - как жить дальше?


К этому периоду у меня сложился определенный набор авторов, книги которых стали идеалом в моей жизни. Самым близким из писателей, глубоко потрясших меня, стал Достоевский. На ту по­ру мне удалось приобрести только несколько из доступных тогда романов: “Преступление и наказание”, “Униженные и оскорблен­ные”, “Подросток” и “Бедные люди”, которые я перечитывал снова и снова, хотя это и было нелегко из-за трагизма в судьбах их геро­ев. Вместе с творчеством Достоевского мне наконец-то открылось изумительное дарование Гоголя в его юношеских повестях, искря­щихся добрым юмором, проникнутых тонкой наблюдательностью и населенных прекрасными, хотя и идеализированными людьми.

 

Достоевский на этом этапе определил для меня главную цель в жизни - нравственная чистота и поиски близкой по духу чистой души, понимавшей мои стремления, а Гоголь стал тем писателем, который вытаскивал душу из уныния и разочарования в обыден­ности с ее пустыми заботами. По-прежнему любимым моим по­этом оставался Есенин, вернее, некоторые его юношеские стихи, которые долгое время отогревали мое сердце в тяжелые периоды глубокого отчаяния. Хотя к этому времени я нашел для себя в по­эзии много новых имен, но пока они не могли затмить мою пылкую любовь к его творчеству.


Боже, лишь теперь понимаю я Твою безпрестанную заботу обо мне. Когда в моей памяти всплывают прошлые грехи и ошибки, то это Ты приводишь меня к глубокому раскаянию и покаянию в них, а когда вспоминаются удачи и победы над различными грехами, то это Ты делаешь для того, чтобы еще больше возлюбить Тебя и этой любовью неустанно благодарить Тебя за все Твои знаемые и незнаемые благодеяния.


Итак, передо мной стоял неотступный вопрос: в чем смысл моей жизни? Для меня тогда было несомненно, что нужно искать такую же душу, стремящуюся к чистоте и искренности в наших отноше­ниях, надеясь найти вместе с ней ответ на свои метания. Но как встретить этого единственно нужного для счастья человека? Глядя на огромный, протянувшийся на десятки километров вдоль бере­га Дона и расцвеченный вечерними огнями город, красиво отра­жающийся в темной воде, я мечтал о том, что, конечно же, есть в этом городе окно, которое светится для меня одного и зовет меня тихим светом любви. Мечты уверяли меня, что это будет внешне случайная, но многозначительная встреча с чудесной скромной де­вушкой, как бы из романов Достоевского, когда мы по глазам пой­мем, что созданы друг для друга.

 

Случайные встречи происходили часто, но, к сожалению, многозначительными в моей жизни они не стали. Одна песня Г.Ф. Шпаликова из кинофильма той поры отве­чала моему настроению: “На меня надвигается по реке битый лед. На реке навигация, на реке пароход...” Мне казалось, что если бы я писал стихи, то, наверное, словами этого поэта.
Сомнения отягощали мою душу, убивая ее помыслами, что в се­мейной жизни вряд ли возможно что-либо надежное, а сердце ис­пытывало сильные стеснения от желания телесных наслаждений. Тело страдало от разжжения и меня удерживало от падения лишь опасение того, что в случайных связях многие мои знакомые, по­теряв целомудрие, получили взамен заразные болезни. Но вооб­ражение безудержно устремлялось к желанным образам, рисуя будущие встречи и последующую семейную жизнь. Оно без конца придумывало эти образы и утомляло ум своим нескончаемым кру­жением в одном и том же - мечтательных поисках счастья, которые стали моим еженощным кошмаром. Безымянные чувства толка­лись в груди, будоража кровь.


Пустые развлечения и ночные грезы о неизведанной любви ста­ли переходить в плотские мысли, пугающие меня своей агрессией и натиском. В этом состоянии уныния и томления даже яркий сол­нечный день казался тусклым и мрачным. Ощущение того, что я не могу справиться со своим внутренним разладом, терзало меня: что такое мои мысли, которые не подчиняются мне и от которых я уже начал уставать? Как справиться с ними и возможно ли это вообще? Я понял, что запустил свой собственный механизм уничтожения. Тот внутренний и сокровенный мир мыслей и воображения, кото­рый я считал самым близким и верным другом, предстал передо мной как безжалостный враг и убийца, который не знал пощады и не давал передышки ни днем, ни ночью. Все внутри ныло от не­осознанной боли.

 

Мне стало страшно спать без света, потому что по ночам мое ощущение самого себя, мое внутреннее “я” растворя­лось совершенно и представление о теле в темноте исчезало полно­стью. То пространство, без границ и края, в котором я себя нахо­дил, устрашало своей непознаваемой глубиной, из которой подни­мались безпорядочные волны мыслей, неожиданно принимавших злобный облик и источавших ко мне смертельную ненависть.


Если я не хочу думать дурных и гадких мыслей, почему они воз­никают во мне? Если мне нравится думать и мечтать о добром и чистом душевном состоянии, почему моим мыслям нравится со­вершенно противоположное? Мне очень хотелось сохранить в себе чистоту, свежесть юности, чистое видение жизни, но что же тогда во мне яростно сопротивляется этому и пытается навязать свою злобную сущность? Где оно, томительное счастье? Безпомощность и страх перед непознанностью своего внутреннего мира начали все больше овладевать мной. Стало совершенно ясно, что если мне не удастся найти выход из этого мысленного кошмара, то все осталь­ные попытки найти счастье в этом безжалостном мире будут совер­шенно безсмысленными.


Когда я смотрел вокруг и видел беззаботные лица людей, заня­тых своей жизнью и погруженных в работу или удовольствия, то пытался подражать им, стараясь забыть о своих внутренних про­блемах. Но когда я оставался один, то вновь мучительный вопрос поднимался из неведомых глубин души: кто я? Кто это мыслит, го­ворит, слушает и смотрит внутри меня? То, что находилось во мне и что казалось мной, при пристальном рассмотрении исчезало, и я терял всякую опору в самом себе. Меня внутри не было, и в то же время я находился там, но каким-то иным образом, не так, как прежде представлял себе. И на этом совершенно непредставимом пространстве внутри меня происходило движение мыслей, кото­рые не являлись мной и внушали страх своими непредсказуемыми и злобными нападками, перед которыми я оказался совершенно беззащитен.

 

Я решил осторожно высказать свои мучительные не­доумения дома:
- Мама, возможно я заболел! Мне почему-то очень плохо...
Она внимательно посмотрела на меня:
- Да ну тебя! Ты выглядишь нормально, не выдумывай чепухи!
Не желая больше огорчать ее, я замолчал, и мне стало понятно,
что собрав все свои силы, придется биться одному за себя, чтобы выжить. Господи, Ты увидел, что я запутался, запутался тяжко и не находил выхода.

 

С родителями говорить о своих мучениях ока­залось стыдно, друзья иронизировали, а сердце непрерывно стона­ло и горело от нескончаемых страданий, причиняемых ему необу­зданными дикими помыслами. Прости меня, Боже, ведь я знал, что есть Церковь Твоя и есть храмы Твои, которые я посещал в детстве. Но теперь, одурманенный своей безрассудной юностью, я прихо­дил к храму Твоему лишь на Пасху и только из любопытства, для того, чтобы посмотреть на Пасхальный крестный ход и послушать пение певчих. Хотя душу инстинктивно влекла благодать Твоя, но жажда развлечений была еще очень сильна во мне, а неверие в то, что в Церкви я смогу найти себе помощь и поддержку, препятство­вало соединению с ней.


До последнего предела сердце человеческое, стремясь к истине, которую еще не знает, но которая единственно ему и нужна, не хо­тело оставить ложь мира сего, ибо привыкло к ней, пусть даже зло убивало это сердце, опутав его привязанностями. Душа моя тону­ла в безпорядочных мыслях, то прекрасных, то отвратительных, но какими бы они ни представлялись, все они, безплодные и безблагодатные, отравляли ее, словно ядом.

 

Здравый смысл понуж­дал меня отречься от всех этих мыслей и искать то, что находилось за ними, но нелепая и страстная привязанность к умственным фантазиям и мечтаниям, которые я считал мысленными “утеше­ниями”, держали душу мою в плену заблуждений. Душа пыта­лась оставить воображение и мечтательность, но, к своему ужасу и омерзению, увидела, что эти дурные привычки запутавшегося ума сами начали удерживать ее, страшные, безпринципные и от­вратительные, не давая вере в Божественную помощь найти место в моей мятущейся душе.


Словно светлый луч с небес, пришло в сердце разумение, что но­вая жизнь никогда не родится там, где властвуют дурные мысли и испорченное воображение, и что этот переход в область веры и бла­годати лежит через полный отказ от мысленных фантазий, чего бы мне это ни стоило. И мне всей душой захотелось постичь эту иную, благодатную жизнь, а не только строить догадки о том, что она со­бой представляет. Поэтому все свое внимание и волю я обратил к тому, что таинственно существовало за пределами мыслей, куда позвала мое сердце покаянная молитва, где не возникало мыслен­ных фантазий и их нелепых призраков, где, пусть пока еще тускло, брезжил свет иной жизни - духовной, где мне пока еще предстояло биться в одиночку.

То, о чем я пишу Тебе, Боже, возможно будет смешным и неле­пым в глазах людей, что же, я потерплю это с Твоей помощью. Но если найдется в целом мире хотя бы одна душа, которая поймет и примет мои скорби, скорби мучительных поисков Бога, как свои собственные, пусть помолится обо мне Твоему милосердию, Хри­сте мой, ибо души наши знают, что ищем мы в Тебе, Единствен­ном, ценою наших жизней, ибо Ты - истинный Владыка и Господь наших сердец.

Монах Симеон Афонский. Птицы Небесные

 
Комментарии
Всего комментариев: 3
2017/01/11, 10:09:10
...переход в область веры и бла­годати лежит через полный отказ от мысленных фантазий, чего бы мне это ни стоило.

Отказ этот даётся кровавым потом. Но это только начало - первый шаг. Надо устоять в этом отказе... и не обмануться в оценке своего духовного состояния - принял ли ты Дух, или имеешь всего лишь всё ТУ ЖЕ САМУЮ, но в ином, вроде бы благом виде - дьявольски изощрённую "благую" фантазию: " Вот, я отказался от фантазий, дал кровь и теперь, слава Тебе Господи, принял Духа Твоего..."
Ксана
2016/11/11, 12:25:47
/пусть помолится обо мне Твоему милосердию/

Владыка и Спаситель наш,
Отрадно в мире сем найти хотя б одну,
Мятущуюся в поисках блаженной Чистоты, единомысленную душу.

Я радуюсь, что есть монах, прошедший путь мучительных терзаний
Далёкой юности, когда петлЯ мирского духа стягивала ум,
Чтоб не дерзнул вдохнуть Небесного свободного глотка,
Но только - мерзости и сладости земной.

Великое благодарение Тебе, Иисусе наш,
Великое благодарение и Промыслу Премудрому о нас,
Великое благодарение Тебе, о Троица Единая Святая. Аминь.
Павел
2016/11/02, 09:24:15
Господи, помилуй нас, грешных...
Зоя
Добавить комментарий:
* Имя:
* Сообщение [ T ]:
 
   * Перепишите цифры с картинки
 
Подписка на новости и обновления
* Ваше имя:
* Ваш email:
Последние обновления на портале
Увещание ко Спасению или время созидать самих себя
Духовные горизонты Часть I
Духовные горизонты Часть II
Стихи для тех, кто любит Афон
Ум во Христе
О Любви и Благодати
Опыт, оплаченный жизнью, или практические советы из уст в уста
Земное счастье и небесное блаженство или почему мы не Боги?"
Ис­кус­ст­во борь­бы с по­мы­с­ла­ми Часть I
Ис­кус­ст­во борь­бы с по­мы­с­ла­ми Часть II
О самом простом I часть (Притчи для взрослых)
О самом простом II часть
О самом простом III часть
О самом простом IV часть
Монах и лестница Часть I
Монах и лестница Часть II
Сборник: О самом простом
Монах и лестница Часть III
Золотая ниточка (Притчи для детей)
Живи незаметно
Чистое сердце
Старец
Помыслы
Блуд
Рак, лечение
Тернистым путем к небу Епископ Варнава (Беляев) - Вступление
Тернистым путем к небу Житие старца Гавриила (Зырянова) Часть I
Житие старца Гавриила (Зырянова) Часть II
Житие старца Гавриила (Зырянова) Часть III
Житие старца Гавриила (Зырянова) Часть IV
О жизни старца Гавриила (Зырянова) Часть V
О жизни старца Гавриила (Зырянова) Часть VI
О жизни старца Гавриила (Зырянова) Часть VII
Схиархимандрит Виталий (Сидоренко) - Часть 1
Схиархимандрит Виталий (Сидоренко) - Часть 2
Житие прп. Симона Радонежского Смоленского
Свобода - это | Свобода | Дверь, которая нарисована на стене | Свобода Любви | Путь к свободе | Вкус Свободы | Умереть за Любовь| Скорби | Необходимое | Нечистая совесть | Окаменевшее сердце | Смерть | Жизнь | Союз сердец | Любовь | Высшая форма Любви | Преданность | Труд сердцем | Прямота | Стойкость | Умение любить | Верность | Деньги | Богатство | Духовное здоровье | Человек | Ум разум | Ум | Предательство| Улица детства | Язык Любви | Стихи о Любви | Вечная Любовь | Смысл Любви | Любовь правда | Правда| Молитвы| Любовь страсть | Любовь жизнь | Цельная Любовь | Здоровье души| Смирение | Истинное смирение| Смирение и ум| Смирение и страх| Смирение и мир| Преданность|

ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU Рейтинг@Mail.ru
Создание и разработка сайта - веб-студия Vinchi & Илья

При копировании или цитировании текста и фотографий необходимо давать
активную ссылку http://www.isihast.ru

Монах Симеон Афонский Смиренному сердцу невозможно причинить вред, ибо оно научилось прощать всех.


Монастырь Дивеево