Оттоле начат Иисус сказовати им, яко подобает Ему пострадати (ст. 21). Оттоле: с которого времени? С того, когда насадил в них учение о Своей божественности, - когда положил начало обращения языков. Но и тогда они не поняли еще слов Его, - сказано: бе сокровен глагол сей от них (Лук. XVIII, 34); они все еще оставались как бы в некоем мраке, не зная, что должно Ему воскреснуть. Вот почему Христос и останавливается на этом трудном для них предмете, распространяет Свое слово, чтобы отверсть их ум и дать выразуметь, что значат слова Его. Но они не разумеша, но бе глагол сей сокровен от них; они даже боялись спрашивать Его, впрочем не о том, точно ли умрет Он, но о том, как и каким образом, и что значит эта тайна? Они не знали, что такое значит воскреснуть, и считали важнейшим никогда не умирать. Вот почему, при общем смущении и недоумении учеников, пылкий Петр опять один осмеливается продолжить об этом разговор, но и то не при всех, а наедине, т. е. устранившись от других учеников; И говорит: милосерд ты Господи: не имать быти тебе сие (ст. 22)! Что это значит? Тот, который удостоился откровения, назван блаженным, так скоро споткнулся и упал так, что побоялся страдания? Но что удивительного, если это случилось с человеком, который не получил о том откровение? Чтобы знать тебе, что он не сам от себя произнес слова (Ты еси Христос Сын Божий), - смотри, как он смущается и недоумевает о том, что ему еще не открыто, и, тысячу раз слыша, не понимает, что говорят ему. Он познал, что Иисус есть Сын Божий; а что такое тайна креста и воскресения, - то ему еще не было известно. Сказано: и бе сокровен от них глагол сей. Видишь ли, что Христос справедливо запретил сказывать о том другим? Если сказанное так смутило и тех, кому нужно было это знать, то чего не случилось бы с другими? Но Христос, желая показать, что Он ни мало не против собственной воли идет на страдание, даже обличил Петра и назвал сатаною.
Да слышат это все те, которые стыдятся крестных страданий Христовых. Если и верховный апостол, и притом, когда не понимал еще всего ясно, назван сатаною за то, что устыдился креста, то какое извинение найдут те, которые при всей очевидности отвергают это таинство? Если слышит такой упрек названный блаженным и исповедавший божество Христово, то подумай, чему подвергнутся те, которые и ныне отвергают таинство креста? Христос не сказал: сатана говорит твоими устами; но: иди за Мною сатано! потому что противник именно желал того, чтобы Христос не страдал. Вот причина, почему Он с такою силою обличил Петра; Он видел, что и Петр, и другие всего более того боялись, и не могли спокойно слышать. По той причине Он обнаруживает и тайные его мысли, говоря: не мыслиши, яже суть Божия, но человеческая. Что значит: не мыслиши, яже суть Божия, но человеческая (ст. 23)? Петр, заключая о деле по человеческому и плотскому рассуждению, думал, что страдание для Христа позорно и несвойственно. Итак, проникая в его мысли, Христос говорит: ни мало не несвойственны Мне страдания, но ты так судишь по плотскому разуму; напротив, если бы ты в божественном Духе, освободившись от плотских помыслов, высказал сказанное Мною, то понял бы, что это Мне весьма прилично. Ты думаешь, что страдать для Меня низко, а Я тебе говорю, что эта мысль - не страдать Мне - от дьявола. Так Он страхом противного рассеивает боязнь Петра. Как и Иоанна, когда тот почитал низким для Христа креститься от него, Он убедил крестить, сказав: тако подобает нам (Матф. III, 15); как и самому Петру, когда не давал Ему умыть ног своих, сказал: аще не умыю ног твоих, не имаши части со Мною (Иоан. XIII, 8), так и здесь Он вразумил Петра страхом противного и силою обличения, уничтожил страх, возбужденный мыслью о страдании.
Беседы на Евангелие от Матфея.

Если Сам Господь идёт на страдания и несогласного с Ним Петра называет сатаною, то что тогда говорить о тех людях, которые говорят, что верят во Христа, но сами бегут от страданий, а видя страдания других людей, говорят: да не будет вам: как Петр говорил Христу? Все мысли человеческие и поступки от них, во избежание страданий, от дьявола. И все, кто ругает других людей за причинённые им, или другим людям страдания, от дьявола. И всякий сын, избегающий наказания Божия, есть прелюбодей, и не просто прелюбодей, а прелюбодейчище, по слову апостола Христова. Аминь. Слава Богу за всё.

Вся жестокость мира, устроена Христом Богом для нашего спасения и смирения. Примирись со Христом Богом, и весь мир Божий примирится с тобой. Благое око не узрит зла: говорит Господь. А какое око у того, кто видит зло, а не видит Всемогущего, Вездесущего Христа Бога? Какое око у человека, который не видит в себе и во всех людях, своего Христа Бога Вездесущего, а вместо Бога видит везде, во всех людях зло. Какое око у него, если по слову Божию: благое око не узрир зла! Аминь. Слава Богу за всё.

Кто на каждом шагу видит циников вместо Христа Бога, тот где находится, непонятно? Аминь. Слава Тебе Христе Боже за всё

Мир для того и жесток, чтобы ты не прилипал к нему, а к Богу, к Любви, прилеплялся непрестанно и мир способствует тебе в этом. А ругают мир те, кто прилип к нему и ждёт от него почестей и признания и не хотят славить Единого Бога за всё и непрестанно! Аминь. Слава Богу за всё

Не обижаитесь ни на кого и не обижайте никого. И всё будет хорошо. Славьте за всё Единого Бога непрестанно и всё будет хорошо. Аминь. Слава Богу за всё.

Почему ты человек говоришь, что мир жесток и жесток его цинизм, вместо того, чтобы славить Бога за всё, что тебе Он Милостивый посылает для твоего же блага и спасения? Почему ты не хочешь славить Его Единого, от Которого всё, и Которым всё за всё. Вспомни праведного Иова!!! У него погибли все дети, всё имение, самого его дьявол поразил проказой и люди вышвырнули его из города. И что? Ругал Иов дьявола? Ругал Иов людей? Ругал Иов мир, за жестокость к нему? А вернее сказать, ругал Иов Самого Бога, от Которого всё это страшное произошло с ним? Не говорила ли ему жена его: поругай Бога и умри? Но что сказал на это праведный Иов? Бог дал, Бог взял, буди Имя Господне благословенно отныне и до века. А апостол Павел, что говорил, когда ему от Бога дался ангел сатанин в плоть, да деет ему пакости? Попросил несколько раз, чтобы избавил его Бог, на что получил ответ: довлеет тебе Благодати Моей, а это, чтобы не превозносился. А ты, что же, неразумный человек не вразумляешься столькими многочисленными Библейскими примерами и сетуешь на мир, а вернее на Самого Бога, Который смиряет тебя, а ты не хочешь. Примирись с Богом и весь мир примирится с тобой и будет лежать у твоих ног, неразумный ты человек. Начинай сразу же славить Его Единого за всё, что с тобой и с миром приключается и всё изменится в тебе за короткоше время. Жертва хвалы прославит Мя и тамо путь им же явлю ему Спасение Мое: воспевает пророк Божий Давид. Аминь. Слава Богу за всё.

Если бы не было бы всего, что человек считает плохим, не было бы ничего и хорошего. И если бы человек, в лице Адама, не лишился бы всего, что он имел, то он бы и не ценил того, что он имел. И если люди не поссорятся, то как они помирятся? И если они не потяряют ничего, то как наидут потерянное? И если ничего не лишиться, то как обрести это вновь? Не будь плохого, не будь лишений, не будь потерь. Не было бы стремления вперёд, стремления к лучшему, не было бы побед и победителей, не было бы наград и награждённых. Не было бы Библии, не было бы Евангелия, не было бы книг, рассказов, романов, историй, не было бы сказок, не было бы поучений, не было бы фильмов. Не было бы развития человеческого общества, вообще. И самое главное, человек не смог бы воспеть Богу и воскликнуть: Слава Богу за всё. Убери отовсюду всё, что человек принимает за плохое и всё хорошее исчезнет. А из истории человечества убери всё, что человек принимает за плохое, и вся история исчезнет. А из Библии убери всё, что человек принимает за плохое, и Библии не будет. А из Благовестия убери всё, что человек принимает за плохое, и Благовестия не будет. Так что, не было бы счастья, да несчастье помогло. Намерение неблагое, содействует намерению благому. Аминь. Слава Богу за всё.

/монах приходит к отречению от всякой «дружбы»,
а мирянин старается избирать лучшее/

Дружить с грехом своим так весело-легко,
Усилий по преодолению себя прикладывать не надо:
Пожить бы "здесь-сейчас",
А завтра - "хоть - потоп".

И так мы прозябаем во уже две тыщи лет,
Твой подвиг игнорируя, Спаситель Иисус.

Порой отчаянье охватывает дух мой несмиренный,
От бОли плачет сердце горько:
Как жаль нас, легкомысленных и несмышлённых;
Как жаль свободы, нам дарОванной в надежде восхождения к Тебе, Творец;
Как жаль, что тратим драгоценный миг на "сладкие бирюльки";
Как жаль - никто не видит скорого конца всем эти мерзостям
Жирующего миллиарда.

О, Господи, кого и как спасти - Ты знаешь Сам.
Склоняю голову, смиряясь с Промыслом Премудрым.