Феодоропулоc

Совесть народа и епископы

 

 

Епифаний Феодоропулос - один из ведущих богословов Элладской Церкви. В России он неизвестен. Тем не менее, его книги - уникальное свидетельство жизни во Христе и канонической трезвости... - www.isihazm.ru

Переврд иером. Агафангела

(Публикуется впервые)

 

 

 

 

Ты пишешь, что «отец Епифаний, затрагивая церковные вопросы, оказывается, считает, что Цер­ковь — это только епископы!»; тогда как, по твоим словам, «всё в Церкви выносится на суд совести народа, который и есть страж и хранитель Право­славия». Я не буду заниматься подробным разбором этого твоего мнения, чтобы не начинать новой темы и не удлинять письмо. Ограничусь лишь двумя за­мечаниями: 

 

Первое. Я нигде и никогда не говорил, что Цер­ковь — «это только епископы». Я говорил только то, что епископы - это генералы. Итак, если мы призна­ём епископов Элладской Церкви православными (в чём лично я твёрдо убеждён), то нельзя запре­щать их и поднимать восстание против них. Если же мы считаем их предателями, то заявим публично об этом и потом станем сами решать, как нам следует поступить. Это и только это было мною написано.

Второе. Ты утверждаешь, что «всё в Церкви выно­сится на суд совести народа (а к кому относится клир? — авт.), который и есть страж и хранитель православия». И что же из этого следует, дорогой отец Феодорит? То, что твой дерзкий поступок — вы­ход из Элладской Церкви — получает оправдание? Всё это выглядело бы иначе, если бы ты говорил, что «поступил так потому, что так подсказала совесть».

Зачем ты ищешь себе поддержки в «совести народа»? «Совесть» какого «народа» подтолкнула тебя к совер­шению этого поступка? Совесть твоих единомышлен­ников? Но разве у нас, отец Феодорит, нет «наро­да»?.. Разве нет около нас множества верующих душ, работающих «со страхом и трепетом» над своим спасением? Разве только епископы составляют Эл-ладскую Церковь? Разве в ней нет «народа»?

Итак, «совесть» этого «народа» не считает епис­копов Элладской Церкви предателями! Как ты же­лаешь, чтобы мы поступили? Пренебречь этим, при­няв во внимание «совесть народа» — твоих последо­вателей? Но почему? Их больше? — Нет! Они муд­рее? — Нет! Духовнее? — Нет! Святее? — Нет! Тог­да почему?

Твои собратья, святогорские отцы-зило­ты (читай об этом на 20-й странице своего письма) на все лады расхваливая раскол, учинённый при­верженцами Иоанна Златоуста после незаконного лишения кафедры и ссылки святителя и поставле-ния на патриарший престол Арсакия. пишут: «Сле­довательно, эти святые (то есть последователи Зла­тоуста — авт.) не дожидались ни соборного реше­ния, которое бы низвергло из сана Арсакия, ни епископов, которые стояли во главе восстания…

Ты не пишешь ничего подобного этому, очевидно, опять-таки потому, что тебе, более их осведомлённо­му, было известно, что: а) во главе раскола стояли сорок епископов, так называемых иоаннитов кото­рые, оставшись верными Златоусту, отказались вступить в общение с преемниками последнего и б) раскол, о котором идёт речь, произошёл вопреки строгому указанию святителя Иоанна, чтобы его друзья, епископы, не подписавшие его приговор, во избежание раскола сохраняли общение с его преем­ником.

Вот что пишут об этом хроники: «Нас было сорок епископов, сидящих вместе с Иоанном в три­клинии епископского дома... Когда мы находились в большом замешательстве, Иоанн, вдохновлённый

Христа и ради меня, пусть никто не оставит своей Церкви»," Одержимые невыразимой скорбью, одни плакали, другие покинули собрание, и очи, и священную главу, и меткие и блаженные уста, обливаясь слезами, целовали с сокрушённым духом.

Он же, попросив всех, перелетавших туда и сюда, подобно жужжащим пчелам, вернуться на со­бор, говорит: "Сядьте, братия, и не плачьте, много сокрушаясь обо мне, ведь для меня жизнь — Хрис­тос, и смерть — приобретение" (Флп. 1, 21) — из­вестно ведь, что он был усечён мечом из-за необы­чайного дерзновения...

 Один же из присутствующих, вскричав при этих словах, произнёс: "Да! Но мы оплакиваем наше сиротство, вдовство Церкви, нару­шение заповедей..." Ударив указательным пальцем по ладони левой руки..., [ Иоанн] сказал своему собе­седнику: "Довольно, брат, не говори много, но то, что я сказал, — Церквей ваших не оставляйте, ибо не с меня началось учение, и не на мне оно кончит­ся..."

После этих слов начал говорить Эвлисий, епископ Апамеи : "Неизбежно, что мы, оставшись в своих церквах, будем принуждаемы к общению и к тому, чтобы поставить подписи."

Святой же Иоанн ответил:  ^и Общение имейте, чтобы не произвести раскол в Церкви, а подписей своих не ставьте, ибо, поразмыслив, я в самом себе не сознаю ничего, достойного низвержения"» (Диа­лог Палладия, епископа Еленопольского, с Феодором, римским диаконом)

Вот как поступали, дорогой отец Феодорит, на­стоящие отцы Церкви. Они страшились разделений и расколов и делали всё возможное, чтобы избежать их... И хотя Златоуст сочувствовал своим последова­телям, претерпевшим буквально «диоклетиановские гонения» от власть предержащих, за то, что они не вступили в общение с его преемниками (ослушав­шись, между прочим, своего учителя), считал их ис­поведниками, но позиция святого отца всегда была абсолютно чёткой: «Нет расколам!»