Старец

В первое  время  моего назначения туда  мне было суждено испытать искушение, которое мне тогда показалось очень большим…

Но я вам еще не рассказал о том, что в первое  вермя  моего назначения туда  мне было суждено испытать великое искушение…

Но Бог помог мне.

В первое воскресенье я с большой радостью пошел служить литургию. Мое желание — трудиться в уч­реждении — исполнялось. Этот дар послал мне Бог. Но что же случилось! Когда я пошел к началу службы в церковь Святого Герасима, услышал звук граммофо­на с любовными песнями: «Я люблю тебя, я люблю те­бя...» — и так далее. Продолжаю службу... Все то же самое. Я начинаю читать молитвы, служить Божест­венную литургию. А снаружи — песни.

В церкви пол­но народу. Я выхожу Царскими вратами и говорю: «Мир всем», — но литургия вся кувырком. Когда я в унынии закончил, потребил Святые Тайны, взял свое облачение, сложил его и тотчас вышел из храма. На­против церкви был магазин, в котором продавались граммофоны и пластинки к ним. Я вежливо подошел к хозяину магазина господину Курете, так его звали, и попросил его, если это возможно, хотя бы во время Бо­жественной литургии выключать граммофон.

Он мне отвечает:

—   Я тоже хочу зарабатывать свой хлеб. То, о чем ты просишь, невозможно. У меня дети, я должен платить аренду.

—   Я прошу тебя, — говорю ему, — я переживаю, потому что происходящее — грех.

—  Отец, ты занимайся своим делом! — отрезал он.

И что мне было делать? Я думал о том, чтобы уй­ти из церкви и найти другую. Но я был связан обяза­тельствами, и меня назначили на это место в то время, когда я не отвечал элементарным требованиям. То есть у меня не было аттестата об окончании начальной шко­лы, даже табеля хотя бы за какой-нибудь класс. Что я скажу Блаженнейшему, который снизошел ко мне и по­ставил меня туда по любви? Что я скажу господину Аливиэату, который сделал все, чтобы меня туда на­значили? Я сильно расстроился.

Сидел в алтаре и ду­мал, что делать. Я говорил, что нужно уезжать, что больше оставаться я не могу. Как я буду здесь жить, как буду служить? А особенно, как жить человеку, ко­торый приехал из пустыни, из совершенного безмол­вия, как ему жить в этом сатанинском шуме?

По улице проносились автобусы из Никеи, из Перистери, из Пирея. Их маршрут проходил прямо за дверью церкви. Я постоянно слышал гудки проезжающих мимо автомо­билей. И я решил уйти, но не знал, как об этом сказать. Печальный, я вернулся домой и не знал, как быть.

Я тогда жил у Ликавитоса на улице Доксапатри. Я вернулся домой и думал, думал... Мне даже есть не хо­телось. Я переживал. Что делать? Я был рад, что меня направили служить в больницу, где я мог видеть боль­ных, ухаживать за ними, разговаривать с ними, испове­довать их и причащать... Что же делать теперь? Лишь Бог мог вызволить меня из такого затруднительного по­ложения. И в таком великом затруднении, в котором я находился, я решил про себя: «Что скажет Бог».

Я по­просил:

— «Боже мой, я не хочу, чтобы Ты со мной гово­рил, не хочу, чтобы Ты показал мне знамение. Любовью Твоей покажи мне что-то простое, по чему я смогу по­нять, должен ли я уехать или остаться. Очень простое. Я не прошу чуда. Мне стыдно».   

Я решил поститься три дня, не вкушая даже воды, и эти три дня провести в со­вершенном молчании и молитве, ожидая ответа Божия.

И ответ пришел. Когда я был в церкви Святого Ге­расима, приходили разные люди, чтобы поставить свеч­ки. В какой-то момент входит женщина с ребенком. Ре­бенок был, вероятно, учеником первого класса гимна­зии. В руках у него были школьные учебники. Один из них был по физике. Я попросил у него учебник, чтобы посмотреть просто из любознательности. Это было мо­им обыкновением.

Я листал книжку и открыл одну страницу, где был показан следующий физический опыт: