Главная
Новости
Тексты
Стихи
Галереи
Файлы
Видео
Аудио
О проекте
Отзывы о книгах
Монах Симеон Афонский Издания
Написать письмо
Карта сайта
Поиск
Все комментарии
Православный каталог
Сегодня
22 января
Презрение почета, Не любовь к похвале И самоумаление – Три сокровенных дара, Приносящих благодать И Спасение.

Старец

 
Информационный портал о старцах и старчестве. Что такое - старец. Как происходит передача опыта старца. Почему мудрые высказывания старцев чаще всего состоят из притч. Что такое молитва старцев? Как появилась молитва Оптинских старцев? Почему старцы пишут стихи? Почему старцы всегда гонимы? Наконец, все эти вопросы подводят нас к главному - что такое Церковь? Здесь не может быть прямого и однозначного ответа. И тем не менее, ответ жизненно важно найти. Самое трудное в поиске - научиться, как выделить главное. Для этого создан наш портал. Если вы задали себе эти вопросы, тогда нам по пути. Смотрите:

Новые статьи на портале

Книги монаха Симеона Афонского

«Кукузелева»

 

 

«Кукузелева»

 

Что касается до Кукузелевой иконы, она стоит местною в параклисе Введения во храм Пресвятыя Богородицы. Параклис этот воздвиг­нут при самом портике вправо, если входить в Лавру. Чтоб удовлетворительнее передать вам сведение о Кукузелевой иконе Пресвятыя Богородицы, надобно рассказать вам, кто такой был Кукузель.

 

 

 

Иоанн Кукузель родился (в XII веке) в Диррахии… В детстве, оставшись сиротою, пос­тупил он в придворную Константинопольскую школу, где, по чрезвычайно нежному голосу, по миловидности и отличным дарованиям, обра­тил на себя внимание императора (Комнина) и двора его, скоро опередил всех своих школьных товарищей и наконец сделался единственным придворным певцом.

 

 

Юного Иоанна осыпали ласками, лелеяли за его трогательное пение и скромность, но его сердце при всем этом томи­лось неизъяснимым для него чувством тайной тоски и пренебрежения ко всем удовольствиям жизни. Иоанн страдал среди всех очарований двора, среди живительных и сладких надежд будущего, и тем еще более, что не было сердца, которому бы он мог доверить свои томления, которое поделилось бы с ним сочувствием и усладило бы его страдальческую тоску.

 

Его страдания умножились, когда проведал он, что император думает принудить его ко вступлению в брак. Мысль, что ради временных наслажде­ний жизни можно потерять радости Царствия Божия, до того тревожила юного Иоанна, что он решился непременно убежать из столицы и скрыться в какую-нибудь отдаленную пустыню. Бог видел чистоту намерений его и Сам благопоспешил исполнению их.

 

 

Когда девственный Иоанн тяготился своею придворною жизнью и придумывал средства избавиться от нее, со Святой Горы Афонской прибыл в Константинополь лаврский игумен по своим монастырским делам. Иоанн случай­но увидел старца, и его юное сердце запрыгало от радости. Он нежно и детски полюбил свя-тогорского выходца, сблизился с ним, открыл ему свои мысли и намерения и требовал на них приговора.

 

Когда старец не только одобрил, но и благословил их, Иоанн, вслед почти за ним, скрылся из столицы и в виде странника явился на Святую Гору у лаврской порты. На вопрос привратника, кто он, откуда и чего требует, Иоанн отвечал, что он простолюдин, пастух и что хочет быть монахом.

 

 

- Молод еще, — заметил привратник. Благо в юности взять ярем Господень на ся, -   отвечал скромно Иоанн и убедительно просил доложить о нем игумену….

 

 

Привратник доложил про незнакомого при­шельца игумену и братии, которые рады были ему, потому что они нуждались в пастухе для пустынных козлищ. Иоанн был принят и сопри­числен к братству, его постригли и поручили пас­тушить на горных пажитях монастырское стадо.

 

Эта должность, сама по себе новая, чрезвычайно обрадовала набожного певца; он погрузился со стадом своим в глубь святогорских пустынь, и любимым его занятием там было богомыслие и молитва.

 

 

Между тем император, узнавши о бегстве любимца своего, крайне огорчился тем и в неко­торые из отдаленных мест послал нарочных для отыскания певца; но, покрываемый Богом, Иоанн остался в совершенной неизвестности, несмотря на то что посланные Императора были на Святой Горе и даже в Лавре святого Афанасия.

Тихо и спокойно текли дни и годы Иоанна в строгой пустынной жизни, он не мог нара­доваться своему положению.

 

 Однажды в тро­гательном и глубоком раздумье сидел он при своем пасшемся стаде; мысль его переносилась чрез пространство всего минувшего, и сердце трепетало чувством живой признательности к Богу и Его Всепетой Матери за Их Промысл о нем. Зная, что никого нет в пустыне и никто е слышит его, Иоанн начал петь, как бывало, дивные гимны, и его ангельский голос далеким эхом переливался и замирал на пустынных высотах Афона своими мело­дичными звуками.

 

 Долго и в сладость пел умилившийся Иоанн, не видя и не зная, что один пустынник, таившийся близ него в дикой трещине скалы, подслушивал его. Звуки пас­тушеского пения потрясли сердце строгого пустынника, растрогали до слез и произвели благодатное впечатление на его растеплив-шуюся душу.

 

 

 Пока пел Иоанн, пустынник не сводил с него глаз своих, не понимая, откуда взялся в пустыне такой ангельский голос, такой бесподобный певец. Изумление пус­тынника достигло высшей степени, когда он заметил, что самые козлища не паслись под гармоничными звуками пастушеских песен, что самые животные, притаив дыхание и окруживши своего пастуха, неподвижно сто­яли пред ним и не сводили бессмысленных глаз своих с него, как будто усыпленные, как будто очарованные его ангельским голосом.

 

В то же время пустынник отправился в Лавру и известил игумена о дивном пастухе и о его трогательном пении. Иоанн был вызван из сокровенной пустыни и нехотя, заклинаемый Богом, открылся игумену, что он придворный сладкопевец Иоанн. Игумен едва мог узнать в его потухающем взоре и в безжизненных ланитах любимца царева, с которым он сбли­зился в Константинополе и который тогда был в полном расцвете жизни, с пленительным взором и с играющим на щеках румянцем.

 

 

По слезной просьбе скромного Иоанна настоятель оставил его при прежнем пастушеском пос­лушании; впрочем, боясь Императора, если донесется до него об открытии его любим­ца, игумен отправился в Константинополь и лично представился Государю.

 

 

Помилуй, Государь, раба твоего! - вос­кликнул старец, целуя ноги своего царя. — Во имя Бога, желающего спасения всем и каждому из нас, умоляю тебя, выслушай отечески мою просьбу, исполни ее, да и Бог исполнит во бла­гих желания твои!

Тронутый глубоким верноподданническим смирением старца, император поднял его и лас­ково спросил:

 

 

- Чего ты, отец, хочешь от меня?

 

-                 Прости меня, Государь, если я буду дерзок пред твоим Величеством. Просьба моя ничтож­на для того, чтобы ее исполнить. Тебе это легко и ничего не стоит с твоей стороны, кроме одного твоего слова; между тем ее исполнение составит утешение и радость самих Ангелов и благо моей Лавры.

 

- Чего же ты хочешь? Говори, я все испол­ню, — ласково промолвил император.

 

-                 Царское слово свято, - почтительно заме­тил игумен, — оно неизменно!

 

- Так, так, отец! - подхватил император, растроганный простотою старца. - Чего ж ты хочешь?

 

 

- Подари нам одного из твоих подданных, который ищет своего вечного спасения и молит­ся о державе твоей. Более ничего, - сказал игумен и замолчал.

 

— Изволь, — весело отвечал император. -«Кто он и где?

 

-                 У нас уже и даже в ангельском образе, -боязненно произнес старец. -   Имя его Иоанн Кукузель...

 

-Кукузель!- подхватил император, и слезы невольно выступили из глаз его и скати­лись на царственную грудь.

 

Тогда игумен рассказал подробно об Иоанне. Император внимательно выслушал его и нако­нец с чувством воскликнул:

 

- Жаль мне единственного певца! Жаль мне моего Иоанна! Но если уж он постригся — нече­го делать! Спасение души дороже всего; пусть молится о моем спасении и о царстве моем.

 

Старец благословил Господа и милостиво­го своего Государя и весело воротился в свою Лавру. С той поры Иоанн остался спокоен, выстроил себе келлию с церковью во имя свя­тых Архангелов и, уединяясь там шесть дней, в воскресенье и другие праздники приходил в собор, становился на правый клирос и умили­тельно пел в числе других псалтов.

 

Раз, таким образом пропевши в субботу акафист, после бде­ния он сел в форму (так называются братские седалища) напротив иконы Богоматери, пред которою читался акафист, и тонкий сон успоко­ил его утомившиеся чувства.

Радуйся, Иоанн! — вдруг произнес крот­кий голос.

 

 

Иоанн смотрит... В сиянии небесного света стояла пред ним Богоматерь.

-                 Пой и не переставай петь, — продолжала Она, — Я за это тебя не оставлю.

При этих словах Богоматерь положила в руку Иоанна червонец и стала невидима. Потрясенный чувством невыразимой радости, Иоанн проснул­ся и видит, что действительно лежит в его правой руке червонец (латница).

 

 Слезы искренней при­знательности потекли из очей певца; он заплакал и благословил неизреченную милость и благово­ление к нему Царицы Небесной. Червонец был привешен к Богоматерней иконе, пред которою пел Иоанн и удостоился явления небесного, и поразительные чудеса совершались от иконы и от самой златницы (в настоящее время ее нет: она отсылается, кажется, со сборщиками).

 

 

 

 

 

 С тех пор Иоанн усерднее прежнего начал проходить свое клиросное послушание, и сколько от тай­ных келейных подвигов, столько и от длинных стояний в церкви ноги его отекли, открылись на них раны и закипели червями. Но недолго страдал Иоанн. Ему, как и прежде, в тонком сне явилась Богоматерь и тихо произнесла: — Будь отныне здрав!

 

 

Раны исчезли, и признательный Иоанн оста­ток дней своих провел в изумительных подвигах созерцательной жизни и до такой степени про­светился духом, что удостоился провидеть час и день своей кончины; умилительно простился с собравшеюся к нему братиею и, заповедавши похоронить свое тело в Архангельской, создан­ной им церкви, с райской улыбкою на молитвен­ных устах отошел ко Господу.

Эти рассказы, друзья мои, которые сами в себе носят печать истины, чрезвычайно для меня трогательны своею собственною силою.

 

С меня очень довольно, если и ваше сердце при чтении этого письма забьется чувством святой признательности за Ее к нам милость и если вы порадуетесь Ее материнской заботливос­ти о судьбах и временного, и вечного спасения нашего. Поблагодарите ж Ее и помолитесь Ей, потому что это всегда составляет лучшее укра­шение моих скромных земных желаний...

 

 

 

 

Но поговоримте еще кое-что о Лавре.

Здесь особенное мое внимание обратили на себя кипарисы, величаво красующиеся посреди монастырской площади. Предание говорит, что их садил сам преподобный Афанасий; значит, восемь с лишком веков пронеслось уже над их курчавыми вершинами.

 

Не менее того меня занял цветник, расположенный на восточной оконечности Лавры; пленительные его розаны во множестве развились уже своею жизнью и выдыхали из себя ароматный запах.

 

 

 

Вернуться к оглавлению письма...

Вернуться к оглавлению книги...

 

 

Иеросхим. Сергий Веснин. Письма святогорца. 

1844 г., Афонская Гора. Русский монастырь 

 

 
Комментарии
Комментарии не найдены ...
Добавить комментарий:
* Имя:
* Сообщение [ T ]:
 
   * Перепишите цифры с картинки
 
Подписка на новости и обновления
* Ваше имя:
* Ваш email:
Последние обновления на портале
Увещание ко Спасению или время созидать самих себя
Духовные горизонты Часть I
Духовные горизонты Часть II
Стихи для тех, кто любит Афон
Ум во Христе
О Любви и Благодати
Опыт, оплаченный жизнью, или практические советы из уст в уста
Земное счастье и небесное блаженство или почему мы не Боги?"
Ис­кус­ст­во борь­бы с по­мы­с­ла­ми Часть I
Ис­кус­ст­во борь­бы с по­мы­с­ла­ми Часть II
О самом простом I часть (Притчи для взрослых)
О самом простом II часть
О самом простом III часть
О самом простом IV часть
Монах и лестница Часть I
Монах и лестница Часть II
Сборник: О самом простом
Монах и лестница Часть III
Золотая ниточка (Притчи для детей)
Живи незаметно
Чистое сердце
Старец
Помыслы
Блуд
Рак, лечение
Тернистым путем к небу Епископ Варнава (Беляев) - Вступление
Тернистым путем к небу Житие старца Гавриила (Зырянова) Часть I
Житие старца Гавриила (Зырянова) Часть II
Житие старца Гавриила (Зырянова) Часть III
Житие старца Гавриила (Зырянова) Часть IV
О жизни старца Гавриила (Зырянова) Часть V
О жизни старца Гавриила (Зырянова) Часть VI
О жизни старца Гавриила (Зырянова) Часть VII
Схиархимандрит Виталий (Сидоренко) - Часть 1
Схиархимандрит Виталий (Сидоренко) - Часть 2
Житие прп. Симона Радонежского Смоленского
Свобода - это | Свобода | Дверь, которая нарисована на стене | Свобода Любви | Путь к свободе | Вкус Свободы | Умереть за Любовь| Скорби | Необходимое | Нечистая совесть | Окаменевшее сердце | Смерть | Жизнь | Союз сердец | Любовь | Высшая форма Любви | Преданность | Труд сердцем | Прямота | Стойкость | Умение любить | Верность | Деньги | Богатство | Духовное здоровье | Человек | Ум разум | Ум | Предательство| Улица детства | Язык Любви | Стихи о Любви | Вечная Любовь | Смысл Любви | Любовь правда | Правда| Молитвы| Любовь страсть | Любовь жизнь | Цельная Любовь | Здоровье души| Смирение | Истинное смирение| Смирение и ум| Смирение и страх| Смирение и мир| Преданность|

ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU Рейтинг@Mail.ru
Создание и разработка сайта - веб-студия Vinchi & Илья

При копировании или цитировании текста и фотографий необходимо давать
активную ссылку http://www.isihast.ru

Монах Симеон Афонский Смиренному сердцу невозможно причинить вред, ибо оно научилось прощать всех.


Монастырь Дивеево