 |
|
|
Сегодня 16 июля
Дурные помыслы сами растут, а для добрых помыслов нужен большой труд. |
|
|
|
|
Старец
| |
Информационный портал о старцах и старчестве. Что такое -
старец. Как происходит передача опыта старца. Почему мудрые высказывания старцев чаще всего состоят из притч. Что такое молитва старцев? Как появилась молитва Оптинских старцев? Почему старцы пишут стихи? Почему старцы всегда гонимы? Наконец, все эти вопросы подводят нас к главному - что такое Церковь? Здесь не может быть прямого и однозначного ответа. И тем не менее, ответ жизненно важно найти. Самое трудное в поиске - научиться, как выделить главное. Для этого создан наш портал. Если вы задали себе эти вопросы, тогда нам по пути.
Смотрите: |
|
|
| О приют мой, бревенчатый дом! (Лавра - Абхазия. Лето 1994) |
Твоя долина — как ладонь Крестителя,
С источником воды живой и земляникой,
Согрета солнцем. Тяжелые бутоны девясила,
Зонты борщевика и лопухи гигантские,
Как веера, качаются под ветром,
Со скал текущим в пихтах вековые.
Твоя долина, Господи, — мое убежище!
Благодарю Тебя! Но краше всех долин
Твой дар спасения!
О нем Тебе молиться
Сюда пришел я, недостойный
Твоих бесчисленных щедрот...
Июль 1994 г.
Где бы я ни был
И где бы ни странствовал,
Непостижимо всегда мне видна
Необъяснимая, чудная, странная
Неопалимая Купина!
Июнь 1994 г.
О. Пантелеймону
Опрокинет муть.
Унесет.
Запорошит путь.
Заметет.
Похоронят в слякоть
Напослед.
Ни креста, ни знака,
Ни примет.
Июнь 1994 г.
Распутья пройдены.
Остались рубежи.
До самой родины —
Болота, пни, межи.
И пустыри.
И гиблые места.
Иди. Умри
За веру и Христа.
Июнь 1994 г.
Друг мой сладкий, друг таинственный,
Друг чудесный и единственный!
От печалей избавляющий,
Никогда не унывающий.
Ты в скорбях невозмутимый,
Друг мой сладкий, друг любимый!
Тплотою согревающий,
Тихим светом обнимающий,
Друг мой кроткий, удивительный,
Ты — мой Бог, мой путь спасительный!
Май 1994 г.
Камень сорвался
И падает вниз.
Утром и вечером —
Смерть или жизнь?
Будет туман
и Роса на траве.
Кто тогда скажет
«Люблю» синеве?
Июнь 1994 г.
Холодное утро. Не видно ни зги.
Лишь проплывают овалы, круги.
Словно мечом, режет их допоздна
Черная в белом прямая сосна.
Июнь 1994 г.
Времени мало, в обрез,
Как хлеба, на меру и вес.
Темен солнечный диск.
Жить и рождать — риск!
Стонут села от похорон.
Пуля и нож — закон.
Всюду кровавая мгла -
Мало добра, больше зла.
Как бы за пядью пядь
Уходит с земли благодать.
Времени мало, в обрез'
Как хлеба, на меру и вес.
Июль 1994 г.
Отворялись и окна, и двери.
Открывался простор голубой.
Облака, словно кроткие звери,
Наблюдали оттуда за мной.
И на них, удивляясь привычно,
Засмотрелся и я. Вдалеке
Кто-то Богу молился на птичьем,
На певучем простом языке.
Проникая сквозь двери и окна,
Непрерывно рождаясь извне,
Он господствовал бесповоротно
В облаках, на горах и во мне!
Август 1994 г.
Лунный свет разливается вширь.
Я печален. Печаль глубока.
Даже этот вечерний покой
С ней не может бороться пока.
С ней сильнее и тягостней день
Источает удушливый зной.
Только эта ночная пора
Ее делит безмолвно со мной.
Август 1994 г.
Туман за туманом. Исчезла земля.
Исчез, будто не было, мир.
И только скала и две пихты вблизи —
Единственный ориентир.
И чудом каким-то прорвавшийся луч
Оранжево высветит пик.
И будет мгновение долгим, как век,
И вечность пройдет, словно миг!
Август 1994 г.
Запечатала небо осенняя сушь.
Шорох леса привычно знаком.
Я пришел не таким, как покинул тебя,
О приют мой, бревенчатый дом!
Я вернулся, утратив молитвенный жар.
Я вернулся, себя растеряв.
Словно чужд бесконечно я этим лесам,
Чужаком самому себе став!
Я вернулся, остыв, ко всему охладев,
И не знаю, с чего мне начать.
И легла, как клеймо, на осенний простор
Перезревшей калины печать!
Октябрь 1994 г.
О смиренье - царская порфира!
Отреченье до конца от мира!
О покой и сладость беспредельного!
О усталость жития бесцельного!
Ноябрь 1994 г.
| | |
Комментарии | |
| |
