Колокола Афона
Мне удалось здесь быть очевидцем трогательной сцены и вместе комической. Почетный московский гражданин Федор Набилков пожертвовал сюда три колокола, из которых большой имеет в себе весу 35 пудов 32 фунтов [584 кг]. Надобно заметить, что подобного колокола, кажется, нет на всей Святой Горе. Кое-как этого великана вытащили с судна на берег, поставили в обители на площадь, и он сделался предметом всеобщего внимания и любопытства.
Старцы плакали от радости, не видавши на веку своем такого колокола, иные ликовали, и никто не знал, как такую огромную массу втащат на колокольню, как повесят, как укрепят; да как и звонить-то будут в такой колокол? Последний вопрос был для греков совершенно загадкою, потому что на Святой Горе, да и на всем Востоке, ударяют не языком в колокол, а колоколом в язык.
Для этого-то к языкам здесь не привязывают веревки, а в уши колокола продевают шест или коромысло и, оцепивши конец его веревкою, человека два раскачивают весь колокол, который, расходившись, поневоле заставляет свободный язык бить по своим краям и звучать.
Не говорю о том, как в Греции забавно смотреть на неестественность подобного звона, как бьются около колокола и утомляются звонари, которых всегда бывает на колокольне по числу колоколов! А ежели огромен колокол, там надобно уж двоих, если не троих... Судя по этому, вы поймете, как для греков казалось дивным и даже чрезвычайно трудным звонить в великана, присланного из России. Но это все еще ничего.
- Остался ли еще и есть ли подобный колокол в России? — спрашивали нас греки. ц
А один старец, даскал, задушевный мой друг, осмотревши колокол, подивясь на него и взглянувши потом на колокольню, сомнительно покачал головою и возразил:
- Да стерпит ли колокольня-то такую тяжесть?
От души забавляясь детскими суждениями мм пассказывали им про московского
великана 102 в 12 ООО пудов [197 тонн], у которого сам выбившийся иверень103 полагают до 800 пудов [13 тонн], и они, удивляясь такому неслыханному между ними диву, восклицали:
- «Бре! Бре!» (бре — междометие, значение удивления в высшей степени). Троицкая суббота была у нас пасхальным днем, потому что тогда были привешены колокола, и звон не умолкал до самой вечерни. Колокольня была набита иноками, желавшими видеть и знать, как и что будут делать руссы с своими колоколами.
Сам маститый игумен был там. Когда загудели колокола в стройных русских тонах и металлическая игра их отозвалась в далеком эхе и в мелодических замирающих звуках по скатам прибрежных холмов и соседних гор, греки были вне себя от радости и удивления.
С тех пор, как только бдение, греки высыпают в светлую галерею, обнимающую собор их с запада, и не сводят глаз с колокольни, пока производится звон во вся так что, смотря на них, мы с чувством и с грустною улыбкою восклицаем: «Бедные греки! Это сущие дети»!
Долго я не слыхал ничего вообще о России и, в частности, о Востоке, но назад тому недели две вдруг получил до десяти писем, в которых между прочим двое из друзей моих извещают о вступлении в замужество Великих Княжен Александры Николаевны и Елисавет Михайловны.
Мы здесь хоть и пустынники в строгом значении этого слова, но семейная радость Царя нашего и России радует и нас, доставляет и нам чистое наслаждение и тихое земное удовольствие. О, нет священнее и краше из всех радостей земных, как радость о Царе своем! Это общая радость и мирянина, и нашего брата, потому что мы все дети великого Отца и члены Его Русского семейства. Мы - - русские и в России, и на самом Афоне!
Вернуться к оглавлению письма...
Вернуться к оглавлению книги...
Иеросхим. Сергий Веснин. Письма святогорца.
1844 г., Афонская Гора. Русский монастырь
| 
